Наверное,слово "война"- самое страшное и разрушительное слово на свете.

Кошка. Возможно, самое ласковое и уютолюбивое животное в мире.
Но история показала, как часто, к сожалению, эти два слова оказываются рядом.

Страшной и героической, как и для людей, оказалась для кошек вторая мировая война. В это время наши пушистые питомцы, благодаря своей поразительной чувствительности и интуиции, бесчисленное количество раз спасали жизни своих хозяев.

Именно по их поведению – беспокойство, вздыбленная шерсть, испуганные крики – люди определяли приближающуюся опасность бомбёжки.
В то время как изобретенные человеком приспособления только сканировали воздух на предмет появления бомбовой угрозы, живые пушистые «радары» уже оповещали людей об опасности, благодаря чему было спасено бесчисленное количество жизней.

В числе легенд военного времени есть и история про рыжего кота-«слухача», поселившегося при зенитной батарее под Ленинградом и точно предсказывавшего налёты вражеской авиации. Причём, как гласит история, на приближение советских самолетов животное не реагировало. Командование батареей ценило кота за его уникальный дар, поставило на довольствие и даже выделило одного солдата за ним присматривать.

Кошки безошибочно определяли приближение надвигающейся бомбардировки и, проявляя беспокойство, предупреждали об этом своих хозяев. Но не только благодаря своей чувствительности надвигающейся опасности кошки спасали людей, очень часто им приходилось это делать ценой собственной жизни.
Так, например, известно, что в блокадном Ленинграде, кошки приносили всю свою добычу хозяевам, а сами погибали от голода. Своими маленькими тельцами кошки в Великую отечественную войну согревали замерзающих детей, замерзая при этом сами. А когда закончились все запасы еды, то едой для людей становились их кошки.
А после прорыва блокады Ленинграда первым делом наряду с продуктами питания в город завезли груз, имеющий стратегическое назначение - четыре вагона дымчатых кошек, так как именно дымчатые кошки считались лучшими крысоловами. Те, кто пережил блокаду, рассказывали, что за кошками выстраивались огромные очереди, настолько велика была их потребность в городе, оккупированном совершенно обнаглевшими крысами.

Многие участвовали в мобилизации кошек для Ленинграда, погибающего от нашествия крыс. Сибирские питомцы защитили не только жителей Ленинграда и бесценные запасы продовольствия от крыс, но и взяли под свой контроль хранилища Эрмитажа и других ленинградских дворцов и музеев, которые имели огромную историческую ценность не только для жителей Ленинграда, но и для всей страны.
Только в Тюмени собрали более 250 кошек, чтобы помочь после блокадному Ленинграду, добровольцы сами приносили своих питомцев на сборный пункт, внося свой вклад на борьбу с полчищами крыс. В общей сложности в Ленинград было завезено более 5 тысяч пушистых питомцев из Омска, Тюмени, Иркутска и других городов, которые с честью справились с поставленной перед ними задачей. А с тех пор в Ленинграде не осталось местных кошек, все они имеют сибирские корни.

Кошки в Великую отечественную войну спасшие наибольшее количество человеческих жизней, были удостоены специальной награды. Специально для них была учреждена медаль «Мы тоже служим Родине», которая считается самой почетной в зверином мире. Правда, кошачьих жизней она, к сожалению, не возвращала…

А в Тюмени в 2008 году в память о кошках спасших послеблокадный Ленинград от крыс, был открыт «Сквер Сибирских кошек».

Двенадцать скульптур кошек и котят, вылитых из чугуна и покрытых специальной золотистой краской подтверждают высказывание – «Никто не забыт, ничто не забыто»…

ПОЧЕМУ В 1943 ГОДУ

КОТЕНОК СТОИЛ ДОРОЖЕ ХЛЕБА?

В 1943 году в Ленинграде котенок стоил дороже буханки хлеба по одной главной причине — в городе разразилась катастрофическая экологическая катастрофа, вызванная нашествием крыс.
Кошки превратились из домашних питомцев в стратегически важный и редчайший «ресурс» для спасения жизней.
Вот как складывалась эта уникальная и драматическая ситуация:

1. Полное исчезновение кошек
В страшную и голодную блокадную зиму 1941–1942 годов в Ленинграде практически не осталось кошек и собак. Животные разделили судьбу города, и к весне 1942 года кошачье население Ленинграда было практически полностью уничтожено.

2. Крысиная оккупация
Как только из городской экосистемы исчезли естественные хищники, Ленинград атаковали полчища крыс. Грызуны размножались с невероятной скоростью. Они передвигались огромными стаями, уничтожали на складах те крохи зерна и продовольствия, которые удавалось привезти по Дороге жизни, прогрызали стены, нападали на обессилевших людей и переносили смертельно опасные инфекции. Появилась реальная угроза масштабной эпидемии, которая могла добить истощенный город.

3. Бессилие оружия и ядов
Обычные методы борьбы не помогали. Крыс пытались травить, создавали специальные истребительные бригады, по ним стреляли и даже, по воспоминаниям очевидцев, пытались давить танками. Но грызуны приспосабливались к ядам и обходили ловушки. Единственным эффективным «оружием» против них оставались кошки.

4. Жесткий дефицит и законы черного рынка
В апреле 1943 года, сразу после прорыва блокады, в Ленинград привезли первый эшелон ярославских кошек — около четырех вагонов дымчатых крысоловов. Однако этого количества было ничтожно мало для огромного мегаполиса.
Большую часть приехавших животных распределили по продовольственным складам, госпиталям и музеям (включая Эрмитаж). Оставшихся кошек начали продавать местным жителям. Из-за колоссального спроса и практически нулевого предложения цены на черном рынке взлетели до небес:

• За одного котенка просили 500 рублей.
• Для сравнения: буханка хлеба с рук тогда стоила около 50 рублей, а средняя месячная зарплата рабочего составляла 250–300 рублей.

Люди были готовы отдавать последние сбережения, семейные реликвии и месячные зарплаты ради одного маленького котенка. Ведь пушистый зверек в доме был не просто домашним любимцем, а единственной надежной гарантией того, что крысы не уничтожат пайковый хлеб и не заразят семью тифом или чумой. Ситуация стабилизировалась только позже, когда в город доставили второй, еще более массовый эшелон — 5 000 кошек из Сибири.